Дмитрий Григорьев
У вина и поэзии один бог

Опубликована в журнале «Питерbook»

Fumage — это не только первая книга Кирилла Бурлуцкого, но и название поэтической техники, которую он использует. Изначально же: Fumage (от фр. гарь, копоть) — изобразительная техника, рисование копотью свечи по листу, изобретенная сюрреалистом Вольфгангом Пааленом. «Язык — огонь, слова — копоть», — первое, что приходит в голову, когда пытаешься буквально перенести Fumage в поэзию. Но в интерпретации Бурлуцкого смысл этого слова претерпевает значительные изменения. Для того чтобы понять, что такое Fumage по Бурлуцкому достаточно прочитать манифест, текст которого включен в книгу, а для того, чтобы почувствовать, что такое Fumage, следует обратиться к поэзии.

Вот, например:

А вот отрывок из манифеста:

«Fumage — синтез авангарда и исповедальной поэзии, каковой происходит за счёт наличия общих структурных установок: индивидуализация речи за счёт слома грамматики; исповедальность стремится одновременно и озвучить мучающую тайну и закамуфлировать её (выделить из общего языка); авангард стремится шокировать, взбудоражить, разозлить, но и заставить работать воображение. Во Fumage происходит осознание и индивидуализация своего языка, речи, жизни».

Кирилл также определяет Fumage как соединение футуризма и имажинизма: «Имажинисты пытались убежать от времени. И на уровне языка, и на уровне мотивов. А футуристы хотели бежать впереди него».

В одном из эссе Бурлуцкий пишет о своем декадентстве, выпадении из контекста «актуальной» поэзии. «Я с самого начала шел там, где не было столичных культуртрегеров». Однако, с моей точки зрения, Fumage может занять место на самых разных полках библиотеки.

Если книги расположить по географическому принципу, то это – полка Уральского региона, давшего современному миру поэзии немало ярких имен. Среди них Кирилл (а он родился и вырос в Новоуральске) выделяет Юрия Казарина и Бориса Рыжего. Ведь «исповедальность» — один из основных принципов Fumage.

Если использовать формальный подход — то она может оказаться на полке со сборниками стихов Сергея Бирюкова, Геннадия Айги, Арсена Мирзаева и всех тех поэтов, кто так или иначе использует и развивает техники авангарда начала прошлого века.

Она может стоять и рядом с книгами Виктора Сосноры, ведь именно ему посвящен прозаический текст «Сонорное дыхание», который также вошел в Fumage, и просто рядом с книгами молодых петербургских поэтов, своим присутствием расширяя поле современной словесности…

Композиция книги Fumage довольно сложна — помимо нескольких циклов стихотворений в ней есть и поэма, и эссе, и манифест. Нужно ли теоретическое комментирование собственного творчества? Каждый решает этот вопрос по-своему. Возможно, чтобы четче обрисовать свое положение в поэтическом пространстве, Кириллу Бурлуцкому это необходимо.

А я думаю, что стихотворения должны говорить сами за себя. Например, такое:

Еще в тексте о Fumage есть строки, посвященные вину (одна из профессий Бурлуцкого — сомелье): «Вино — гармония, вне природного хаоса. Когда пьёшь вино, ты становишься собой… У вина и у поэзии один бог». И с этим я готов полностью согласиться.

Дмитрий Григорьев